Чебурекин из Кучугур

Солнце падало. Море окрасилось бордовым сиянием. Смеркалось. Владелец гостиницы Лаванда Азов Казьма Лукич сидел на веранде ресторана и смачно наслаждался сигарой, наблюдая угасание дня и общаясь с гостями отеля. Море было рядом в 15-20 метрах, был слышен шум прибоя. Гостиницу и кромку берега разделяла лужайка выстриженной травы, где на площадке для петанга играли подростки.

Вдруг внимание всех привлек маленький комочек белого меха, быстро и храбро передвигавшийся по лужайке в сторону отеля и ресторана. К Казьме Лукичу подошло создание размером с варежку шестого размера и пропищало Мяу, что означало: «я пришел».

Это был котенок белого цвета с очень красивым окрасом. На нем была одета на спине черная жилетка и на голове черная кепка. Казьма Лукич любил кошек и поэтому заботливо отнес пришельца к соседней гостинице, полагая, что такого красавца уже ищут, и он возможно потерялся. Однако, котенок, развернувшись, стремительно пошел обратно к ресторану. Рассчитывая, видимо, если что не так, то по крайней мере отужинать.

Когда котенок подошел снова ближе к ресторану, его заметили маленькие девочки. Их восторгу не было предела. Тут же котенок был обласкан, накормлен и дети стали с ним играть и готовить постельку для ночлега. Вышедший из кухни ресторана повар, увидев котенка, профессионально сравнил его с маленьким чебуреком и это решило все – было дано имя постояльцу и соответственно право на проживание.

Казьма Лукич, наблюдавший за явлением, сказал — пусть живет.

Утром восторгу гостей и детей не было предела. У них появился настоящий котенок, за которым надо ухаживать и с ним было можно играть. Жена Казьмы Лукича назвала Котенка еще одним именем Филимон, и он стал Фил Чебурекин.

Фил Чебурекин

Дети катали котенка на машинках, кормили его, мыли в бассейне, тискали. Чебурекин все героически сносил и ему все нравилось. Он самозабвенно играл с детьми и стал любимцем гостей на весь сезон.

Осенью Чебурекин уехал в Москву на зиму. Весной он опять вернулся на Родину, но уже взрослым котом.

Играть он уже не очень хотел. Забота и внимание детей в предыдущем сезоне сформировали у него привычку к уединению и сну.

На зиму бассейн в гостинице Казьма Лукич оставлял с частью воды, подвешивая по периметру пластиковые бутылки, наполненные щебнем, чтобы они погрузились в воду. Это не должно было позволять бассейну замерзнуть зимой. Первое, что сделал весной Чебурекин, приехав в Кучугуры и в отель Лаванда Азов, он прыгнул в бассейн за чем-то.

Все могло кончится плохо. Но Чебурекин как морской и отважный кот доплыл до бутылки , висящей в бассейне, залез на нее и кричал от туда, пока его не услышала и не достала мокрого, но живого.

И далее с ним было много приключений. Он любит охоту, драки, здоровый сон, вкусную еду и живет летом в Кучугурах в отеле Лаванда Азов.

Предчувствие Парижа

Солнце, Брюссель, железная дорога, Кнокке. В Брюссель заглянул по пути в Париж.
Ежегодное поклонение романтике будущего. Ощущение именно той парижской жизни, ее поверхностной пенки, влекущей миллионы людей в Париж.

Никто не знает Париж, кроме тех, кто борется там за жизнь.

Париж для романтиков всего мира — это замечательная история Европы, высасывающая генетическую кровь мира и рождающую роскошь королей, силу революции, Наполеона, книги Дюма, импрессионизм, стремление к красоте и гармонии света, книги Золя, светскую философию Вольтера, великолепную и величавую архитектуру, ,сохраняющуюся веками, не уходящую красоту зданий и простоту восприятия форм, создавая простоту и трансформацию отношений.

Я люблю Париж, мушкетеров, ограды Люксембургского сада, Монмартр, тамплиеров, Сите, ощущение улиц и людей.

Мой Париж я люблю с детьми — из рассказов прадеда и из книг Дюма.

Мой Париж — это красивая породистая женщина, ее надо любить, восхищаться и наслаждаться. Все приходит от ощущения обладания. И это все, что ты чувствуешь. Шарм, обаяние, мечтательные отношения и встречи, идеализирование ситуации и характеров, круассаны, вино, Кальвадос, гармония фасадов зданий, жизни, торговли, моды, скульптур, картин, людей.

Это ли Париж? Да — это мой Париж

От бульвара Капуцинов до Вандома и сада Тюильри бредешь ты, не замечая толпы туристов, и щелкающие затворы фото аппаратов. Зачем снимать Париж?

Я видел немного фотографий, снятых между бутиками, которые хочется смотреть, и они из Парижа.

Однажды в России мой друг Жорж показал мне фильм о Париже, и вы знаете он был хорош. В нем была страсть человека, впервые попавшего в Париж и очарованного им. Он раскрывал Париж улиц, зданий, мостов, Эйфелеву башню, королевскую площадь, Тракадероу с особой тоской уходящего поезда, это была страсть.

Страсть — это и есть Париж

Французы натворили много страшного — убили короля, пытались построить справедливое общество, родили Наполеона, губили дворян. Все это они делали с такой страстью, что исторически это выглядит целесообразным.

Страсть — это красиво

Уродлива лишь ненависть. Именно ненависть вытолкнула российский генофонд во Францию. Интересно, что французские революционеры смогли революционную идею остановить, со страстью уничтожив себя, и остались в памяти как революционеры. Они были страстными людьми. Любили Францию, ее историю, женщин и вино.

В России также была революция. Были те, кто ее совершил. У них не было страсти — они не любили Россию, ее историю, ее самобытность и культуру. У них была только ненависть и желание власти, денег и разврата — как общественного, так и личного.
Они привезли в Россию ненависть и нищету, как черту характера, изгнав тех, кто готов был со страстью делать лучшее. Не страдать от ненависти, а созидать, создавая жизнь.

И я ощущаю в Париже: здесь веселились лихие казаки Платова. В их веселье была страсть и уважение к Парижу. Они его впитывали, и не громили, понимая красоту и созидая ее как могли. Для многих их потомков Париж стал спасением победителей. Казаки стали таксистами, бандитами, циркачами и богачами. Париж не имел на них зла. Париж любил наших русских дворян, сняв с них гонор вельмож, он дал им жизнь в гармонии с прекрасным и страсть, созидающую труд.

Париж всегда возбужден. Он чист с утра, он горд Вандомской площадью, египетскими походами Наполеона, площадью Согласия, где рубили головы дворянам. И как писал Герман — “автомобили, объезжая площадь Согласия по кругу, вальсируют словно на рождественском балу или на балу в честь взятия Бастилии, в честь этих дворян». Рядом дворец Инвалидов, где покоится один из французских императоров — Наполеон.

Напротив артиллерийское училище, где он учился и впитывал страсть Парижа, очаровывался им, и познал любовь и власть, благородство, преданность и страшное предательство Парижа. Наполеон любил Париж и хотел вернуться туда любой ценой. И не в его власти, что этого не получилось. Теперь он величаво в Париже почитаем. Париж им горд, его любовью и его маршалами.

Приходя к Наполеону и его маршалам, я вижу блестящих офицеров, свист атак французов на русских гусар и казаков, великолепных в схватке, на пределе выносящих тяжесть боя. Мы победили, но это был достойный противник, он хотел обладать, но не хватило страсти на наш характер и наши просторы.

Тем не менее история любит Наполеона, за ним всегда оставалась Франция, притягивающая сердца.

Париж покланяется Жозефине и мадам Помпадур, а мы только начали понимать Екатерину II.

Когда я бегал в 6.00 утра в Люксембургский сад, улицы в это время были необычайно чисты. Людей мало и ты бежишь как по ленте истории. Каждый раз пробегая Тюильри, военную академию, Вандом — до боли знакомые места — вспоминаешь наших великих соотечественников — Тургенева, Чехова и Набокова. Париж помнит вся и всех, причесывает романтизирует, наполняет образы памятью.

«Фиалка Монмартра» — ты уже с детства любишь Париж. И знаешь его по романтической страсти. Ромео и Джульетта из Вероны. И по-моему в этом их трагедия. Только Париж легкомыслен и счастлив. Любовь и романтика есть обладание и счастье.

Париж не договаривает историю до трагизма. Он с утра смывает с улиц воспоминания ночи и думает о следующей. Здесь не умирают от любви. Здесь торжествует страсть, измены, интриги, в Париже позитивны. Они ведут к следующей встрече, торжествует жизнь. Жизнь в ослеплении улиц елисейских полей.

Сейчас новая жизнь. Париж сопротивляется эротическому натурализму нашей эпохи. Париж растворяет в своем объеме исторической романтики плоскость времени, рождая новые стили, тренды, новый дизайн, взаимодействующий с современностью, давая ей свою страсть и шарм, романтизм и ощущения принадлежности к прекрасному.

Хотя Парижу тяжело. Дворцы и улицы пытаются сбросить с себя хлам современной рекламы. Церковь Сен Жермен в окружении торговых центров кажется уже не столь значительной, иногда ее даже люди не видят, столь сильное влияние Парижа моды и торговли.

Мода и Париж это практически одно и тоже. Что в Париже выставили уже модно – картины, одежда, украшения, посуда и другие предметы и явления. Париж всегда с любовью берет историю, отдавая бисер своего влияния. Париж влияет круассанами, актерами, парфюмом, свободой. Хотя свобода Парижа – это глянец. А воспринимается как реальность. Когда Президент Франции женится на красивой женщине, мы воспринимает это с пониманием, он же француз, а когда другой Президент делает что-то похожее, мы вспоминаем о морали и это уже проблема. Вот такой Париж.

Завораживающее чувство Парижа придает всегда оттенок вечной справедливости, харизмы и исторической съедобности. Почему так вкусно выпить бокал вина или кофе в Париже, съев что-либо. Частичка этого вкуса – это Париж с его страстью к прекрасному, которое у нас в подсознании. В том числе и от того, как нам это подадут, хотя кафе Парижа устают иногда от посетителей. Владельцам кафе надо понравится шуткой, манерами, взглядом, пониманием или чем-то, что они в вас увидят. Кафе – это витрина Парижа, избитая фраза. Его нерв, как писал Герман. Через кафе Париж нас очаровывает. Столики у каждого кафе- улетное место в хорошую погоду.

Ты сливаешься с Парижем, сидя в кафе на какой-нибудь старинной улочке. А рядом играет аккордион и поет Ив Монтан. И ты поддаешься очарованию Парижа, танцуешь вальс и счастлив. Едешь, летишь в Париж – и это уже событие. И так каждый раз – ты хочешь его открыть для себя и не идеи, а важно с кем7 А он не открывается, дает только обладать, оставляя себя себе, чтобы ты опять приехал, опять увидел, пришел на Сен Дени, в кафе Прокоп, Ротонду и ощутил особую связь тебя и Парижа. Его страсть. Ощущение вечности, красоты и жизни.

Данное повествование не претендует на историческую или политическую достоверность. Это идея и ощущения. Автор рад, что он смог это изложить на бумаге, хотя бы для себя.

ЗабронироватьПозвонитьНаписать